Карельские погромы имеют все шансы стать одним из ключевых моментов современной российской истории. Русский бунт впервые с 1993 года так ярко проявил себя в этой забытой Богом провинции. Между прочим, само слово «кондопога» в переводе с карельского означает «медвежий угол».
Сейчас надо найти в себе смелость признать – все очень серьезно. Гражданский мир в России сейчас столкнулся с самой большой опасностью за последнее десятилетие. Самое опасное в этих событиях – это прецедент. И уже сегодня мы видим, что вслед за Кондопогой погромы прошли во многих городах Карелии.
Списывать все на «бытовой конфликт» или «криминальные разборки» недопустимо. Если драка в ресторане и была чем-то из этого ряда, то последующее прибытие чеченских бандитов, устроивших резню – это уже межнациональный конфликт.
Нельзя закрывать глаза на наличие этнических преступных группировок, которые являются серьезнейшей проблемой для современной России. И, если своих доморощенных уголовников общество еще может терпеть, принимая, как неизбежное зло, то взявшихся неизвестно откуда пришлых бандитов оно терпеть отказывается. И я вполне его понимаю. Я не против миграции, как таковой – общество мобильно и человек вправе выбирать, где ему жить. Я буду только рад, если рядом поселится законопослушный работяга, честный бизнесмен из какого-нибудь ближнего или дальнего зарубежья, который уважает культуру и традиции нашего народа, благожелательно относится к местным жителям. Своим трудом он только сделает нашу страну богаче, а своим поведением – нас самих более терпимыми и толерантными. Но я буду сильно возражать против присутствия где-нибудь поблизости еще одного уголовника, который считает меня недочеловеком, которого можно безнаказанно грабить, убивать, обманывать, сажать на наркотическую иглу. Защитить меня от такого соседства могла бы сильная профессиональная полиция, единственным кредо которой была бы бессмертная фраза «Вор (бандит, убийца, наркодилер, террорист…) должен сидеть в тюрьме. И этот принцип должен выполняться неукоснительно. И каждый полицейский должен твердо знать, что, если он нарушит этот принцип, то в тюрьме будут сидеть двое преступников – он и тот, кому он помог ее избежать. То же самое касается прокуратуры, суда и прочих органов, призванных обеспечить соблюдение закона в стране. Сейчас такой защиты практически нет – и пришлые бандиты заполонили российские города, очумев от безнаказанности и продажности чиновников и правоохранителей. Именно поэтому чисто правовая проблема со временем стала политической. Недовольство этническими бандами быстро переросло в ненависть к инородцам, лозунг «Россия для русских» теперь поддерживают более половины россиян. Бессилие и продажность силовиков обернулась «сходами граждан» и «народными дружинами».
Порядок нужно было наводить раньше – сейчас может уже оказаться поздно. Русские терпеливы. Они проглотили Буденновск, «Норд Ост», Беслан. Они терпели, когда взрывали их дома, когда пришлые уголовники захватывали наиболее прибыльные куски бизнеса (к честным бизнесменам «кавказской национальности» это не относится – таких я тоже знаю немало и очень уважительно к ним отношусь). Теперь их терпение стало подходить к концу. Уверен, Кондопога была только первой ласточкой. Пример жителей «медвежьего угла», выгнавших из своего города всех кавказцев без разбору слишком заманчив для многих горячих голов, чтобы не быть многократно повторенным. Если государство не может защитить народ, он может решить защитить себя сам. Вот только, в методах при этом, как правило не стесняются. События этой ночи в Петрозаводске и еще нескольких карельских городах мою версию уже подтверждают, опасаюсь, как бы не началось в Питере. Еще хуже будет, если кавказцы решат отомстить. Тогда взорваться может вся Россия.